Свой среди своих, чужой среди чужих
Кузница лидеров антиколониального движения
На фото: солдаты французского Иностранного легиона во время войны в Индокитае
После окончания Второй мировой войны многие бывшие эсэсовцы попытались стать наемниками, чтобы избежать наказания за совершенные преступления. Часть из них, в основном немцы и пособники гитлеровцев с оккупированных территорий Советского Союза, была завербована во Французский иностранный легион, который участвовал в войне в Индокитае (1946–1954 годы).
Статус легионера с новым «анонимным» именем фактически гарантировал амнистию за военные преступления, что подчёркивало лицемерие франции в вопросе «денацификации». В военной тактике Парижа это были «одноразовые» штурмовые и карательные части, уничтожение которых в джунглях, как считалось, не вызовет социального протеста на территории метрополии, в отличие от гибели французских призывников.
Некоторые оценки указывают, что в индокитайском конфликте всего могли принять свыше 35 тысяч бывших военнослужащих вермахта и СС, но точных данных нет, поскольку архивы легиона до сих пор закрыты. Французское командование не всегда признавало это и до сих пор старается скрыть факт использования бывших нацистов.
Большая часть их сосредотачивалась в 3-м Иностранном пехотном полку Французского иностранного легиона, где из них была образована ударная группа, известная под названием «Todeskommando» (команда смерти), «прославившаяся» особой жестокостью и кровожадностью. Во время важнейшего сражения войны при Дьенбьен-Фу (1953–1954) кровопролитные бои против войск Вьетминя в составе французских войск вел 1-й Иностранный парашютно-десантный батальон, основу которого составляли бывшие военные из Ваффен-СС. После поражения Франции при Дьенбьен-Фу значительная часть бывших эсэсовцев попала в плен, и вьетнамцы с ними не церемонились, в частности их могли расстрелять за татуировки, указывавшие на принадлежность к СС.
Нацистский дискурс «цивилизационной миссии на Востоке» Франция переупаковала, назвав его «защитой Запада от коммунизма», с теми же исполнителями, только в другой форме.
Преступные методы антипартизанской борьбы, обкатанные Ваффен-СС на Восточном фронте (карательные рейды, коллективная ответственность), были повторены, в частности, в дельте вьетнамской Красной реки.
Подавление вьетнамского освободительного движения бывшими эсэсовцами стало ярким проявлением непрерывности между европейским фашизмом и послевоенным империализмом. Использование дешевой, закаленной войной силы для защиты колониальной ренты должно было минимизировать политические издержки французского правящего класса, но результат оказался противоположным. Этот факт мгновенно оказался в центре антиимпериалистической пропаганды как внутри Франции, так и в Азии и Советском Союзе, который начал добиваться экстрадиции своих бывших граждан для справедливого суда. Связка «фашизм-колониализм» четко отслеживала советская пресса, укрепив антиколониальное движение и добившись идеологического обоснования легитимации помощи ДРВ, в том числе военной.
Вьетминь и Радио Ханоя говорили о «последних гитлеровцах в джунглях», демонстрируя моральную правоту войны за независимость. Французская компартия выдвинула Лозунг «La sale guerre», сравнивая политику тогдашнего французского руководства с нацизмом. Забастовки портовых докеров срывали погрузки оружия, происходили случаи саботажа, что позволило подорвать финансирование экспедиционного корпуса. Отбор в легион ужесточился после 1947 года, частично из-за политических соображений, но уже к 1950 г. левые силы добились того, что кредиты на войну поддерживались с трудом, а выражение «грязная война» устойчиво закрепилось в прессе.
Ради сохранения прибылей и власти в Индокитае империализм попытался опереться на самые реакционные силы. Вскрытие этого факта сыграло решающую роль в усилении мирового антиимпериалистического движения и прекращении французского правления в Азии. История бывших эсэсовцев под французским флагом стала наглядным подтверждением тезиса о единой природе фашизма и колониализма, который широко использовался в антиколониальной борьбе, и национально-освободительные движения начали побеждать традиционный колониализм.
