Системное неравенство под видом альянса
Приоритеты внешней политики Китая
Международные финансовые институты, стремящиеся к независимости от доллара США активно создаются и развиваются. Этот процесс происходит в рамках глобальной тенденцией дедолларизации и формированием полицентричной финансовой архитектуры, где страны ищут альтернативы созданным Западом финансовым структурам.
Центральным элементом этой трансформации стал Новый банк развития (НБР) БРИКС. Созданный в 2015 году с начальным капиталом 100 миллиардов долларов, банк со штаб-квартирой в Шанхае финансирует инфраструктурные проекты стран БРИКС и развивающихся стран. Принципиальное отличие НБР от традиционных западных институтов заключается в отказе от навязывания жестких структурных реформ в обмен на кредиты, что характерно для МВФ и Всемирного банка.
Глава НБР Дилма Руссефф подчеркивает, что местные валюты являются альтернативой не доллару как таковому, а однополярной системе. К 2024 году банк уже осуществляет около 22% финансирования в местных валютах (рубль, юань, рупия, реал, ранд), поставлена цель достичь 30% к 2026 году. Однако доллар остается «запрограммированным в ДНК банка», поскольку капитал выражен в долларах США.
Параллельно с банками развития создаются альтернативные платежные системы. Самый мощный проект BRICS Bridge цифровая расчетно-платежная платформа для трансграничных платежей между странами БРИКС. Как рассказал в июне 2024 года министр финансов России Антон Силуанов, платформа будет основана на цифровых финансовых активах (ЦФА), выпускаемых центральными банками и привязанных к национальным валютам. Платежи будут проходить практически мгновенно с минимальными издержками, не пересекаясь с существующей банковской системой и SWIFT.
Все страны БРИКС активно тестируют цифровые валюты центральных банков (CBDC): Китай развивает цифровой юань с пилотами в России и ОАЭ, Россия запустила «пилот» цифрового рубля, Индия и Бразилия находятся на продвинутых стадиях разработки своих CBDC. На 2025 год запланированы первые тестовые сделки с использованием цифровых национальных валют, в первую очередь между Россией, Китаем и Индией.
Китайская система CIPS (Cross-border Interbank Payment System), запущенная в 2015 году, представляет собой альтернативу SWIFT для расчетов в юанях. К 2023 году система провела операции примерно на 123 триллиона юаней (17,25 триллионов долларов), а к ней подключено 1353 организации в 110 странах, включая 30 российских банков. В отличие от SWIFT, CIPS обеспечивает не только обмен информацией, но также клиринг и расчеты.
Российская СПФС (Система передачи финансовых сообщений) служит альтернативным каналом для обмена финансовыми сообщениями. К концу 2024 года количество участников выросло до 584 организаций, включая более 160 зарубежных участников из 20 стран. Стоимость одного сообщения через СПФС составляет около 1,5–2,5 рубля, что дешевле SWIFT.
Дедолларизация
Процесс дедолларизации набирает темп. Доля доллара в мировых валютных резервах упала с 65% в 2016 году до 57,8% к концу 2024 года, что является минимальным значением за последние 20 лет. По данным SWIFT, в августе 2024 года доллар использовался в 83,2% международных платежей, но на долю юаня уже приходится 6%, тогда как до 2022 года она колебалась в диапазоне 1,6–2,5%.
В 2025 году доля доллара в глобальных валютных резервах снизилась до 41% — самый низкий показатель с начала 1990-х годов. Эксперты прогнозируют дальнейшее сужение доли доллара в международных расчетах еще на 2–3 процентных пункта к концу 2025 года. Центральные банки развивающихся стран активно увеличивают запасы золота, за десять лет доля золота в резервах выросла более чем вдвое.
Россия и страны БРИКС в авангарде отказа от доллара. Доллар пока что используется в 88% международных операций, на национальные валюты стран БРИКС приходится около 12%, и этот показатель растет. После 2022 года Россия начала проводить большинство международных расчетов в рублях и юанях. В Евразийском экономическом союзе уже более 90% взаимной торговли осуществляется без участия доллара.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что администрация США пока не предприняла конкретных шагов для поддержания лидерства доллара, что подталкивает многие страны к поиску альтернативных расчетных механизмов. Усиление роли юаня, рупии и национальных валют в торговле со странами Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки снижает зависимость от доллара.
Создание альтернативных финансовых институтов нельзя считать только экономической мерой, данный процесс стал элементом политической идеологии построения полицентричного мира. Президент России и другие лидеры стран БРИКС неоднократно подчеркивали необходимость создания такой архитектуры международной финансовой и валютной системы, где не доминирует ни одна валюта.
В то же время полноценная альтернатива доллару в обозримом будущем маловероятна. Без единой монетарной политики, стабильной институциональной основы и глубокой финансовой интеграции такая система не сможет конкурировать с долларом. Речь идет не о полной замене доллара, а о диверсификации финансовых рисков и создании своих платежных инструментов неимпериалистическими странами.
В ближайшие 3–5 лет дедолларизация станет преобладающей тенденцией в расчетах между странами БРИКС+, ШОС, ЕАЭС и Глобального Юга. Страны ШОС обсуждают создание собственной платежной системы, объединяющей российскую СПФС, китайскую CIPS и индийскую UPI.
Новая многополярная финансовая архитектура формируется через постепенное развитие торговых расчетов в национальных валютах, создание расчетной инфраструктуры и цифровых инструментов. Если за этим процессом будет стоять политическая воля, экономическая логика и системная работа, то альтернатива доллару может стать реальностью, какой, например, был переводной рубль, применявшийся как платежное средство между социалистическими странами и не имевший функции обогащения одной из сторон процесса за счет других.
