Приоритеты внешней политики Китая
Близорукость гегемона
Типичный колониализм в Конго короля Бельгии Леопольда II трансформировался в современный неоколониализм.
Министр финансов Бельгии, обсуждая недавно перспективы воровства российских финансов, хранящихся в его стране, обронил фразочку: — «Мы видим, что русские творят на Украине». Во-первых, не творят, а во-вторых, не представителю бельгийского государства, устроившего геноцид в Конго, обвинять в чем-то Россию.
Бельгийский король Леопольд II (1865-1909) установил в конце XIX века в Конго террористический режим, во время которого было убито несколько миллионов человек. Современный неоколониализм имеет ту же цель — систематическую эксплуатацию конголезцев, только использует иные механизмы. Угнетение изменило форму, но сохранило суть: превращение богатейшей африканской страны в объект грабежа для обогащения внешних сил.
Архаический ужас от Леопольда II
На Берлинской конференции 1884-1885 годов европейские державы, словно купцы на базаре, разделили Африку на сферы влияния. Беспрецедентный цинизм этого события состоял в том, что его участники прикрыли колониальную агрессию риторикой «цивилизаторства» и «гуманитарного миссионерства». Король Бельгии Леопольд II задрапировал свой план завоевания конголезских территорий одеждами филантропического проекта, предусматривавшего создание Конголезского государства якобы для борьбы с рабством и с целью распространения христианства.
Леопольд не создавал колонию для Бельгии, он учредил личное государство, собственность одного человека, площадью в 2 млн. квадратных километров. Это была, так сказать, частная плантация, в которой король был абсолютным диктатором, а конголезский народ бесправной рабочей силой, подлежащей тотальной эксплуатации.
Рациональность капиталистического насилия в системе террора
В конце XIX века в мире резко вырос спрос на каучук, и Леопольд превратил Конго в «комбинат» для его добычи. Сущность капитализма состоит в максимизации прибыли при минимизации затрат, для чего в первую очередь требуется, чтобы рабочая сила должна была быть бесплатной или почти бесплатной. В Конго была создана именно такая система принудительного труда, которая стала основой для геноцида.
Конголезцам навязывались нормы сбора каучука. Тем, кто их не выполнял, могли отрубить руку и ногу, и это было очень распространенным наказанием, причем, это была официальная политика, одобренная бельгийской администрацией. Существуют документальные свидетельства, что за один день, один комиссар получил 1308 отрубленных рук в качестве «подтверждения» выполнения квот.
Европейские историки долго пытались изобразить это как результат «местной дикости» или «перегибов» администраторов. Но это ложь. Система была рационально разработана так, чтобы максимально усилить страх и добиться полного подчинения. Жен и детей брали в заложники. Деревни сжигали. Людей убивали миллионами. Всего за 23 года, в результате спланированного ради прибыли геноцида, население Конго уменьшилось вдвое.
Первые попытки сопротивления и международная критика
Марк Твен в сатирическом произведении «Игра королевской рулетки» беспощадно критиковал Леопольда. Английский журналист Эдмунд Дин Морель стал первым крупным журналистом, разоблачившим колониальный геноцид. Миссионеры и правозащитники создали в 1904 году Ассоциацию реформы Конго, первую в истории крупную организацию по защите прав человека.
Геноцид был разоблачен, и европейские лидеры, сами занимавшиеся грабежом Африки, были вынуждены осудить режим Леопольда. В 1908 году, под давлением международного общественного мнения и собственного парламента, Леопольд был вынужден передать Конго из личной собственности под контроль бельгийского государства. Впрочем, причиной этого было не моральное пробуждение, а опасения потерять прибыли.
Систематическое угнетение
После 1908 года худшие проявления колониализма прекратились, но система эксплуатации только совершенствовалась. Страна была переименована в Бельгийское Конго, что не мешало вывозу полезных ископаемых, рабскому труду и расовому унижению. Бельгийская административная система делала это даже более изощренно, чем королевская, ее сущность не изменилась Конго должно обогащать Бельгию.
Главным методом стала система «обязательного образовательного труда» (Travaux d’ordre éducatif), введенная в 1933 году. Под видом «образования» конголезцы были принуждены работать на плантациях и в шахтах. Жестокость по отношению к ним осталась чем-то рутинным. Бельгийская пропаганда лицемерно выдавала эту систему рабства за «развитие» и «цивилизаторство».
Символ революционного движения Патрис Лумумба
После Второй мировой войны, когда начала складываться мировая социалистическая система, в Конго началось мощное антиколониальное движение. Главной фигурой освободительной борьбы стал Патрис Лумумба, основавший Конголезское национальное движение (MNC), единственную политическую партию, которая выступала не на племенной, а на национальной основе.
30 июня 1960 года Конго получило независимость. На церемонии король Бельгии Бодуэн попытался изобразить этот шаг как «дар» Бельгии конголезскому народу, а не вынужденное действие, как будто колониализм был благодеянием. Но Лумумба, взял микрофон и в незапланированной речи, сказал правду:
«Мы узнали работу, требующую от нас каторжных усилий в обмен на зарплату, которая не позволяла нам наполнить желудки едой, одеться или достойно жить… Мы узнали, что закон никогда не был одинаков — одним он был благосклонен, другим жесток и бесчеловечен… Независимость Конго — это решающий шаг к освобождению всего африканского континента».
Лумумба не просто озвучил декларацию национальной независимости, он призвал к международной борьбе против империализма. Сразу же в дела Конго началось иностранное вмешательство. ЦРУ и западные державы видели в политике партии коммуниста Лумумбы угрозу своим интересам. Как только конголезцы попытались вернуть себе богатства своей родины, их лидер, январе 1961 года, при содействии западных разведслужб, был убит.
Государство ДРК часто изображается как «слабое» и «неспособное». Это частично правда, но это также результат. После убийства Лумумбы к власти пришли марионетки Запада, взявшие курс на ослабление государства. Современная Демократическая Республика Конго продолжает эту традицию. Президент Феликс Чисекеди вынужден балансировать между требованиями международного капитала, давлением Запада и нуждами народа, удовлетворяемыми по остаточному принципу.
Экономические цепи неоколониализма
Хотя Конго номинально получило независимость в 1960 году, структурная зависимость от западного капитала сохранилась и была переформатирована. Бывшие колонии остаются в экономическом подчинении, несмотря на политическую независимость.
Участник панафриканского движения немецко-ганский политолог Квам Нкрума писал, что целью колониализма была борьба за сырьевые ресурсы, а колонии становились «свалками западных отходов, продававшиеся по непомерным ценам». С крушением колониальной системы изменились только механизмы, но не сущность этого процесса. Если при Леопольде II по конголезцам стреляли и им рубили руки, то современные корпорации используют контракты и долговые ловушки, добиваясь того же результата.
В недрах Конго находится примерно 30% мировых минеральных ресурсов. Снеди них кобальт, необходимый для литий-ионных батарей, медь, золото, алмазы. Страна обеспечивает около 70% мировой добычи кобальта, но население Конго живет в нищете.
В артельных кобальтовых шахтах Конго работают до 2 миллионов человек, часто в условиях, которые можно назвать рабскими. Дети в возрасте 7 лет работают по 12 часов в день. Воздействие на здоровье радиоактивных элементов приводит к массовым заболеваниям. Компании вроде Glencore или Freeport-McMoRan извлекают богатства, оставляя конголезцам токсичные шахты и отравленную воду.
Корпорации заключают контракты с правительством, которое, в свою очередь, обогащает узкую элиту, а народные массы получают сущие крохи. Земля, которая веками питала крестьянские общины, отчуждается под горнодобывающие концессии. Крестьян либо вытесняют, либо принуждают работать за минимальную зарплату. Западные компании покупают кобальт по низким ценам он экспортируется в сыром виде, обогащается за границей. Переработка (источник добавленной стоимости) остается вне Конго. Государство получает кредиты на развитие от МВФ под условия, что оно приватизирует сектор добычи полезных ископаемых. Таким образом, долги становятся инструментом неоколониального контроля.
Неоколониальная идеология использует язык «свободного рынка». Корпорации говорят: «Мы не навязываем ничего, конголезцы добровольно работают». Но это ложь. Когда у народа нет выбора между работой в отравленной шахте и голодом, выбор становится иллюзорным.
Исторические данные показывают: при колониализме (и неоколониализме) цены систематически искажены в пользу метрополии. Конго получает доллар за тонну кобальта, который стоит сотни.
Экологический ущерб
Артельные шахты загрязняют реки, отравляют почву. Рыболовные сообщества теряют источники пищи. Лесные массивы вырубаются для создания инфраструктуры добычи. Этот процесс назвали «зеленой жертвенной зоной». Регионы, приносимые в жертву «зеленому переходу» Европы и США, которым требуется кобальт для электромобилей и батарей, а Конго платит за это своей природой и здоровьем жителей.
Жалкое «покаяние»
В июне 2020 года король Филипп Бельгии направил письмо конголезскому президенту, выражая «глубочайшие сожаления» по поводу колониального прошлого. Это ни к чему не обязывающее действие было представлено «историческим» событием, бельгийский монарх впервые открыто признал преступления прошлого. Какое-либо материальное возмещение за этим не последовало, но 2 декабря 2024 года Брюссельский апелляционный суд признал бельгийское государство виновным в преступлениях против человечности в Конго и потребовал выплатить компенсацию. При этом суд не назначил размер компенсации, и неясно, будет ли она выплачена.
Сломить многоуровневое угнетение
Изощренная структура международной эксплуатации устроена следующим образом. Иностранные корпорации извлекают богатства, США, Евросоюз, Франция оказывают политико-военную поддержку, местные верхушки извлекают свою ренту из контрактов, вооруженные группы наемников борются за контроль над месторождениями, потребители из развитых стран покупают товары, в которых используется кобальт.
Необходимо бороться не с отдельными проявлениями этой системы, а перейти к строительству более прогрессивной экономической и политической системы социализма. В первую очередь конголезскому народу для этого требуется установить свою власть в своей стране, первым шагом к которой станет национализации природных богатств страны. Именно за это боролся Патрис Лумумба.
